Основная страница по OLYMPUS E-20

...Поскольку о E-10 я подробно рассказал в прошлогодней «КТ» #8 [385] («Свой среди чужих, чужой среди своих»), здесь я буду описывать исключительно эти самые добавки.

Начнем с пяти мегапикселов. У производителя на сайте, естественно, ничего не почерпнешь, разбирать камеры и считать пикселы вручную я, естественно же, не стал, да и не умею, но правом на здравый смысл и вызванные им предположения с удовольствием воспользуюсь: матрица осталась прежней! Только если раньше эти матрицы выходили с большим числом битых пикселов по краям, сейчас технологический процесс как-то отладился, и стало возможным использовать и матричную периферию. Более того, появление на рынке и других пятимегапиксельных, с тем же разрешением, аппаратов, заставляет подозревать, что Olympus, как и конкуренты, этот тип матрицы не изготавливает, а закупает у кого-нибудь в Японии.

Моя матрица чистенькая, битых пикселов глазом не заметно, — но это, разумеется, следствие не только улучшения технологического процесса, но и хорошего картирования: битые пикселы каждой камеры обнаружены, загнаны в BIOS и заменены виртуальными-интерполированными — от ближайших соседей. Прежние экземпляры бывали порою не так хороши, и кто-то из купивших просто не обращал на битые пикселы внимания (однажды прокололся и я — с 2500-м), кто-то, у кого дефекты располагались по краям матрицы, уменьшал разрешение, кто-то вручную замазывал помехи в «Фотошопе», кто-то в нем же писал специальные макросы (один из рецептов, длиною в добрые два десятков экранов, помню, читал в Сети). Большинство знало, что на заводе или в европейской штаб-квартире перекартирование в принципе делают, но практически оно было недоступным. В двадцатке же его поднесли на блюдечке: одна из трех добавочных строчек меню так и называется — «Pixel Map», и служит для сканирования матрицы на предмет обнаружения и картирования новых битых пикселов. Руководство рекомендует применять эту функцию не реже раза в год, проверить ее реально я еще не сумел, потому что дефектов пока не обнаружил. Будем надеяться, что в нужный момент заработает.

Само же увеличение кадра покажется благом, думаю, не прежде, чем мне понадобится отпечатать какую-нибудь из картинок в разрешении большем А3+, ибо до А3+ включительно вполне хватало и десяточных 3763200 точек (в том, что и впрямь понадобится, — до сих пор не уверен). Пока же только легкое раздражение от заметного уменьшения емкости информационного носителя: если прежде, на десятке, при JPEG-коэффициенте сжатия 2,8, на 256-меговую флэшку плюс поставляемую с аппаратом 16-меговую SmartMedia-карту входило как раз три стандартные фотопленки (105–108 кадров), сейчас на гигабайтный микродрайв входит их всего восемь (делим на четыре — получаем две): размер кадра увеличился со средних (JPEG разные картинки жмет по-разному) 2,3 Мбайт до средних же 3,5. То есть был бы у меня выбор между покупкой четырех- и пятимегапиксельной двадцатки, при условии, что первая была бы баксов на двести-триста дешевле, — выбрал бы эту первую.

Теперь — Microdrive. Им я уже пользовался, и когда два с лишним года назад тестировал Nikon D1, и когда, несколько месяцев спустя, — Canon D30, — и все равно привыкнуть к этому электронно-механическому чуду не могу: восхищаюсь сам и хвастаюсь перед кем только можно. (Правда, эти кто только можно делятся на две группы: кого Microdrive не удивляет, поскольку так и должно быть, и те, которые просто не понимают, как в норме должен бы выглядеть гигабайтный винчестер, ибо не видели никаких.) При цене не в тысячи долларов, а в четвертинку одной…

Десятка тоже могла работать с Microdrive, я проверял, — но руководство пользователя делать это запрещало категорически, не объясняя причин. Вопрос обсуждался в разных форумах, но, кажется, никто из владельцев десятки так и не рискнул не на разовые эксперименты, а на длительную работу с Microdrive: вдруг что сгорит — ведь ни по какой гарантии чинить не станут. Помню, когда я намеревался приобрести полимерный аккумулятор к десятке (вместе с ручкой и зарядником — дороже 600 баксов; а сам аккумулятор — просматривал на днях прайс-листы — и по сей день дешевле 208 долларов в России не найти), в глубине души надеялся, что в сопроводиловке к нему будет написано: с этим, мол, аккумулятором вы можете вставлять в десятку Microdrive, даже слухи такие ходили, — ан фигушки! Зато в руководстве к двадцатке написано, что Microdrive вы можете пользовать только с этой специальной полимерной батареей.

Ладно, слава богу, она, как и оптические и прочие насадки-добавки, осталась у меня от десятки, так что я тут же — не без труда его отыскав — купил Microdrive и на нем одном вот уже около месяца и снимаю. Провести его точное тестирование на энергожоркость не могу, поскольку флэшку продал вместе с десяткой, однако если не заниматься в процессе съемки внимательным просмотром сделанных снимков, а яркость дисплея установить минимальную (что, кстати, наилучшим образом соответствует результату: монитор у двадцатки — или у моего экземпляра — какой-то особенно сочный), — на полный день даже зимних (емкость аккумулятора заметно зависит от температуры окружающего воздуха) прогулок, и даже по красавице Праге (примерно полтора гигабайта, или четыреста с лишним снимков), хватает. Правда — в обрез. И, естественно, — без вспышки (естественно, поскольку на аппаратах класса 2500-десятки-двадцатки-D30-D1 пользоваться встроенной вспышкой — извращение). Впрочем, мне удавалось к концу дня прогулок по Риму истощить аккумулятор до конца и с компакт-флэшками, так что, не исключено, если соберусь поехать куда-нибудь в очень красивое и далекое место, на сафари какое-нибудь в Центральную Африку, — придется раскошеливаться на 208 баксов для покупки второго аккумулятора.

В чистом виде не удалось почувствовать и замедление процесса записи на Microdrive по сравнению с CompactFlash: говорят, Microdrive работает медленнее, но ведь и размер же снимков побольше! В сумме, конечно, медленнее, заметно (хотя и не вдвое) медленнее, но… терпимо. Если же эта медлительность принципиальна — придется выкладывать другие деньги за цифровые коробки. С их безумных размеров буфером памяти.

Microdrive — счастье еще и потому, что почти всегда можно не таскать за спиной ноутбук (пусть не слишком тяжелый, но к вечеру спина и плечи все равно гудят), а если расколоться на второй Microdrive — можно будет не таскать никогда!

Теперь по добавочным строчкам меню. Одну из трех («Рixel Map») мы уже отработали, пойдем по двум оставшимся.

Первая называется «Monitor Preview Mode» и имеет два значения: ручного и автоматического режимов; по умолчанию стоит в ручном. Теоретически — автоматика корректирует яркость дисплея, когда вы собираетесь снимать глядя не в видоискатель, а на дисплей, — в зависимости от яркости снимаемого объекта. Я, правду сказать, заметной разницы в дисплейном изображении от перестановки режимов не ощутил.

Вторая добавочная строчка меню — это две новые возможности. Не знаю, как вы, а я обратил внимание, что в десятке — после предыдущих моделей олимпусовских «Камедий», резко уменьшилась минимальная выдержка (когда речь идет об обратных величинах, с понятиями меньше-больше вечно получается путаница!): с привычной для цифровиков одной четырехтысячной секунды она скакнула на древнюю, сменовскую2, одну шестисотсороковую. Ну скакнула и скакнула, одной шестисотсороковой мне хватало всегда, разве что диафрагма порой зажималась больше желаемого. Двадцатка мало того что вернула четырехтысячную (и все ступеньки до нее) — добавила еще и восемнадцатитысячную, правда — ценой, как прямо признается в руководстве (нежно так, мягко признается: при печати, мол, на больших листах может отмечаться определенная ступенчатость изображения), некоторой потери качества. Напоминает нам о включенном PS-режиме мигающая на панели управления иконка качества снимка и невозможность задать TIFF или RAW — только JPEG. Но выбирать режим позволено вам самим: либо IS (Interlace Scan Mode, чересстрочное сканирование), каковое было единственным в десятке, либо — PS (Progressive Scan Mode, прогрессивное сканирование), которое и позволяет заметно уменьшить выдержку для съемки, например, полета пули или бейсбольного мячика или размывки фона, когда делаешь портрет в очень уж яркий солнечный день. Короче, одним проходом снять с матрицы максимум информации у «Олимпуса» не получается, а сделать два прохода быстрее, чем за одну шестисотсороковую долю секунды, он не успевает. Ну, спасибо, что предоставили выбор.

В том же ряду, третьей по счету, стоит иконка «Noise Reduct» (шумопонижение). Оно срабатывает только при больших выдержках, начиная от полусекунды, и сделано грамотно (в отличие от недавно описанного нами шумопонижения в Nikon Coolpix 995 — там просто обрезается синяя составляющая картинки, несущая, как правило, большинство шумов): производится съемка неэкспонированной матрицы, а полученные шумы вычитаются потом из картинки (что-то в этом роде применил Canon в своей D30, — правда, по умолчанию и для любых снимков). Результаты меня впечатлили: сделанная с восьмисекундной выдержкой фотография моего полунощного двора кажется фотографией совершенно дневной.

Снимок ночного двора. Слева — снято на Olympus E-20p с включенным шумоподавлением (без оного — не намного хуже). Справа — на Kodak DCS 760.

И, наконец, о собственно исправлениях. Таких вещах, которые, если речь идет, скажем, об автомобилях, исправляются даром, да еще и с мольбами заехать на этот предмет к ближайшему дилеру.

Во-первых, скорость, с которой картинки на камерном дисплейчике масштабируются. Помню, когда мы с представителями московского офиса Nikon обсуждали достоинства и недостатки D1, одним из главных недостатков я называл невозможность рассмотреть сделанный снимок в деталях, с увеличением. «А у кого такое есть? У «Олимпуса»? Да ведь это так ме-е-едленно, что пользоваться-то невозможно!» Увы, возразить мне было нечего, — я, собственно, и не пользовался. Теперь же все ОК, увеличение происходит меньше чем за секунду.

Во-вторых — неправильная ручная наводка на резкость. Оперировать ею приходится нечасто, когда автомат не справляется: либо при очень маленьком объекте, который хочется выхватить из кадра как главный, либо при общем низком контрасте, пасмурным вечером, либо вообще в темноте. Как-то так выходило, что практически все снимки, которые я фокусировал вручную, оказывались нерезкими, — ну, кроме тех, которые я ставил на бесконечность. Я списывал это то ли на трудность фокусировки без хорошего матового стекла с линзочками Френеля (зеркальные «Олимпусы» довольно условно зеркальны: там зеркало полупрозрачное и не прыгает, так что сделать фокусировочный экран одним блоком с пентапризмой по-настоящему матовым невозможно конструктивно), то ли на свои уже не столь юные и зоркие глаза, — а вот поди ж ты: исправили недостаток, и все стало фокусироваться легко, быстро и точно. В принципе, это недостаток, по которому можно было бы требовать гарантийной замены любой десятки, — не знаю, пытался ли кто и что из этого вышло…

Просто натюрморт.	Тот самый случай, когда незаменима ручная фокусировка.

Ну, а общее впечатление от двадцатки осталось, как и было от десятки: за такие деньги — это самая близкая к профессиональным возможностям цифровая камера. Если не устраивает низкая чувствительность, средняя фотографическая широта и медленная наводка на резкость, — платите втрое больше и покупайте цифровую коробку от Nikon, Canon или Kodak. Что я, если разбогатею, пожалуй, и сделаю. А пока считаю, что по своим деньгам имею лучшее из возможного.

Ferra

Евгений Козловский.